![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miramЗнамя юности. 13 января 1985 г. С. 4.
Corrigenda:
Каменский -- scilicet Коменский
эксперанто -- scilicet эсперанто
et commae sparsim
======
Интересный собеседник
Словно окна в незнакомый мир
Разговор с человеком, который владеет 12 языками
"Английский, немецкий, французский, испанский, польский, литовский, эсперанто, латинский, китайский, японский…" – не успевала записывать я в блокнот, а когда пришла пора подвести под перечнем черту и обозначилась цифра "12", мой собеседник попросил: "Только не пишите, пожалуйста, что двенадцать языков я знаю в совершенстве. Просто знаю. Язык можно изучать всю жизнь, и все время открывать в нем для себя что-то новое…"
– Если бы не профессия, вы бы стали изучать языки?
– Мне хотелось их изучать, потому это стало профессией.
Владимир Константинович ШАТОН – преподаватель Минского пединститута иностранных языков. И наш гость сегодня.
– Владимир Константинович, можно для начала вопрос, который, уверена, сейчас хотел бы задать всякий читающий этот материал: для чего вы учите языки? Зачем вам их столько, тем более, что на достигнутом останавливаться вы не собираетесь?
– А для чего человеку увлечения вообще? Нравится, тянет – вот и весь ответ. А вообще сделать языки своей профессией я не собирался. После школы поступал в юридический институт и поступил, и закончил его с отличием. Но по специальности практически не работал. Взяла верх тяга к языкам, и я поступил в иняз.
– Приступая к изучению языка, вы чем-то руководствуетесь в выборе или же просто случайность определяет его? Скажем, почему именно латинский, а не древнегреческий, допустим?
– К слову сказать, древнегреческий я изучаю. Первым же иностранным языком был для меня немецкий, его я начал изучать еще в школе. Помню, вместе с книгой по немецкому под рукой у меня всегда был словарь. Носил его с собой всюду, даже когда посылали коров пасти. Здесь же, в школе, приступил к английскому, ну а французский решил освоить в качестве дополнения к "комплекту" трех наиболее распространенных европейских языков. Как это, рассуждал, французского – и не знать?
Узнав о неолатинистах, поставивших своей задачей сделать латынь международным языком № 1, я буквально заболел латинским, выучить который, признаюсь, было моей давней мечтой. За польский и литовский взялся потому, что, как говорил Каменский, язык своих соседей нужно знать. Что же касается японского и китайского, тут меня мальчишеский задор взял, что ли. Слышал, что трудные языки, вот и решил себя испытать: освою или нет?
К эксперанто любовь, несмотря на бедность этого языка, тоже не случайная. Скольких людей он объединяет...
– А приходилось ли вам пользоваться несколькими языками одновременно?
– Да, когда, например, работал с группой специалистов по вычислительной технике из Голландии. Говорил "наперекрест" то на английском, то на немецком. Еще был случай, но уже скорее из разряда курьезных. Как-то на международной конференции меня попросили перевести объявление о приглашении на экскурсию. Проговорил в микрофон на английском, проговорил на немецком, французском, а желающих принять приглашение не находится. Молчит зал, и все тут. Здесь я не выдержал, взял микрофон в руки снова и заговорил на латинском. Зал буквально взорвался аплодисментами.
– Раз уж речь зашла о латинском. Ваши коллеги не без гордости подчеркивают, что вы говорите на нем, причем – один из немногих...
– О том, что из немногих, приходится только сожалеть. Помнится, на всесоюзном семинаре по зарубежной литературе и классической филологии доклад, сделанный мною, в единственном числе прозвучал на латыни.
При случае с удовольствием на латинском говорю – для меня это настоящий праздник души, пишу письма, читаю тексты, перевожу. Когда прихожу к первокурсникам на первое занятие, знакомство начинаю тоже на латинском с параллельным переводом на русский. Вдруг, думаю, мои юные коллеги зажгутся и со временем захотят говорить на латинском тоже?
– Вы говорите: язык – как окно в другой мир. В таком случае, что попутно с изучением его для вас приоткрывается еще?
– История того или иного народа, его быт, культура, национальные обычаи и традиции. Изучение языка невольно побуждает вникать в это. Плюс литература. Ведь как бы ни был прекрасен перевод, но подлинник остается подлинником. А сам процесс постижения!.. Вглядитесь в иероглифы китайского, японского – каждый из них сродни маленькому произведению искусства, настолько он завораживает своей графикой. И потом сравнение, сопоставление языков – иной раз настоящие открытия для себя делаешь, настолько бывают неожиданными параллели.
– В изучении языка лично вы придерживаетесь какой-либо определенной методики, я слышала такие существуют?
– И да и нет. Просто всегда стараюсь вжиться в язык, думать на нем, как можно больше разговаривать, в том числе и с самим собой, про себя. Из всех способов изучения языка лучшим пока считаю максимальное "погружение" в лингвистическую среду. И – упорство в работе. Английский, например, мне дался немалым трудом, особенно его произношение – вот где камень преткновения был. Да и японский с китайским идут непросто. Со временем мечтаю делать переводы с них на белорусский. Пока таких – непосредственных, прямых с японского и китайского не делают, есть только, если можно так выразиться, транзитом, через другой язык. А это значит – погрешности, неточности, потери нюансов и очарования оригинала.
– Общеизвестный факт: легче всего языки даются детям. Чем это можно объяснить?
– Для ребенка в меньшей степени, чем уже для взрослого, встает барьером родной язык. Ребенку легче поставить артикуляцию, которая много значит для овладения языком. Человеку с плохо развитым речевым аппаратом язык дается непросто. Иногда даже в шутку по этому поводу я иному студенту замечаю, что напрасно в детстве он мало кричал, теперь вот и возникают проблемы с произношением.
– Говорят, язык можно выучить и во сне. Вы не пробовали?
– Увы, больше полагаюсь на труд с книгами и словарями. Правда, когда много читаешь, постоянно думаешь на каком-то языке, тогда во сне он, действительно, снится...
– Допустим, что вы мой учитель, а я ваша ученица. Сколько времени мне потребуется для овладения незнакомым языком?
– Все будет зависеть от вашего прилежания. И способностей, разумеется, тоже. Думаю, просидев за столом в течение полугода, кое-что вы бы сделали. Хотя сроки могут быть и более "рекордными". Например, мои студенты, прямо скажем, с не очень хорошим школьным знанием немецкого через три месяца уже начинали бойко говорить. А вообще, трудно дается только первый язык, остальные идут куда легче. Но нужна, как в спорте, постоянная тренировка. Без нее быстро теряется форма.
– И последний, Владимир Константинович, вопрос: где вы находите применение знания языков?
– Дома – с удовольствием общаюсь с сыном, а теперь и с внучкой уже. Веду переписку с зарубежными друзьями и коллегами. Работаю в качестве переводчика с группами. Читаю, делаю научные и литературные переводы. Сейчас, например, закончил перевод с латинского на белорусский (второй вариант) "Песни о зубре" Миколы Гусовского, белорусского гуманиста 16 века. Буду рад, если он придется читателям по душе.
Н. ШЕВЧЕНКО.
Corrigenda:
Каменский -- scilicet Коменский
эксперанто -- scilicet эсперанто
et commae sparsim
======
Интересный собеседник
Словно окна в незнакомый мир
Разговор с человеком, который владеет 12 языками
"Английский, немецкий, французский, испанский, польский, литовский, эсперанто, латинский, китайский, японский…" – не успевала записывать я в блокнот, а когда пришла пора подвести под перечнем черту и обозначилась цифра "12", мой собеседник попросил: "Только не пишите, пожалуйста, что двенадцать языков я знаю в совершенстве. Просто знаю. Язык можно изучать всю жизнь, и все время открывать в нем для себя что-то новое…"
– Если бы не профессия, вы бы стали изучать языки?
– Мне хотелось их изучать, потому это стало профессией.
Владимир Константинович ШАТОН – преподаватель Минского пединститута иностранных языков. И наш гость сегодня.
– Владимир Константинович, можно для начала вопрос, который, уверена, сейчас хотел бы задать всякий читающий этот материал: для чего вы учите языки? Зачем вам их столько, тем более, что на достигнутом останавливаться вы не собираетесь?
– А для чего человеку увлечения вообще? Нравится, тянет – вот и весь ответ. А вообще сделать языки своей профессией я не собирался. После школы поступал в юридический институт и поступил, и закончил его с отличием. Но по специальности практически не работал. Взяла верх тяга к языкам, и я поступил в иняз.
– Приступая к изучению языка, вы чем-то руководствуетесь в выборе или же просто случайность определяет его? Скажем, почему именно латинский, а не древнегреческий, допустим?
– К слову сказать, древнегреческий я изучаю. Первым же иностранным языком был для меня немецкий, его я начал изучать еще в школе. Помню, вместе с книгой по немецкому под рукой у меня всегда был словарь. Носил его с собой всюду, даже когда посылали коров пасти. Здесь же, в школе, приступил к английскому, ну а французский решил освоить в качестве дополнения к "комплекту" трех наиболее распространенных европейских языков. Как это, рассуждал, французского – и не знать?
Узнав о неолатинистах, поставивших своей задачей сделать латынь международным языком № 1, я буквально заболел латинским, выучить который, признаюсь, было моей давней мечтой. За польский и литовский взялся потому, что, как говорил Каменский, язык своих соседей нужно знать. Что же касается японского и китайского, тут меня мальчишеский задор взял, что ли. Слышал, что трудные языки, вот и решил себя испытать: освою или нет?
К эксперанто любовь, несмотря на бедность этого языка, тоже не случайная. Скольких людей он объединяет...
– А приходилось ли вам пользоваться несколькими языками одновременно?
– Да, когда, например, работал с группой специалистов по вычислительной технике из Голландии. Говорил "наперекрест" то на английском, то на немецком. Еще был случай, но уже скорее из разряда курьезных. Как-то на международной конференции меня попросили перевести объявление о приглашении на экскурсию. Проговорил в микрофон на английском, проговорил на немецком, французском, а желающих принять приглашение не находится. Молчит зал, и все тут. Здесь я не выдержал, взял микрофон в руки снова и заговорил на латинском. Зал буквально взорвался аплодисментами.
– Раз уж речь зашла о латинском. Ваши коллеги не без гордости подчеркивают, что вы говорите на нем, причем – один из немногих...
– О том, что из немногих, приходится только сожалеть. Помнится, на всесоюзном семинаре по зарубежной литературе и классической филологии доклад, сделанный мною, в единственном числе прозвучал на латыни.
При случае с удовольствием на латинском говорю – для меня это настоящий праздник души, пишу письма, читаю тексты, перевожу. Когда прихожу к первокурсникам на первое занятие, знакомство начинаю тоже на латинском с параллельным переводом на русский. Вдруг, думаю, мои юные коллеги зажгутся и со временем захотят говорить на латинском тоже?
– Вы говорите: язык – как окно в другой мир. В таком случае, что попутно с изучением его для вас приоткрывается еще?
– История того или иного народа, его быт, культура, национальные обычаи и традиции. Изучение языка невольно побуждает вникать в это. Плюс литература. Ведь как бы ни был прекрасен перевод, но подлинник остается подлинником. А сам процесс постижения!.. Вглядитесь в иероглифы китайского, японского – каждый из них сродни маленькому произведению искусства, настолько он завораживает своей графикой. И потом сравнение, сопоставление языков – иной раз настоящие открытия для себя делаешь, настолько бывают неожиданными параллели.
– В изучении языка лично вы придерживаетесь какой-либо определенной методики, я слышала такие существуют?
– И да и нет. Просто всегда стараюсь вжиться в язык, думать на нем, как можно больше разговаривать, в том числе и с самим собой, про себя. Из всех способов изучения языка лучшим пока считаю максимальное "погружение" в лингвистическую среду. И – упорство в работе. Английский, например, мне дался немалым трудом, особенно его произношение – вот где камень преткновения был. Да и японский с китайским идут непросто. Со временем мечтаю делать переводы с них на белорусский. Пока таких – непосредственных, прямых с японского и китайского не делают, есть только, если можно так выразиться, транзитом, через другой язык. А это значит – погрешности, неточности, потери нюансов и очарования оригинала.
– Общеизвестный факт: легче всего языки даются детям. Чем это можно объяснить?
– Для ребенка в меньшей степени, чем уже для взрослого, встает барьером родной язык. Ребенку легче поставить артикуляцию, которая много значит для овладения языком. Человеку с плохо развитым речевым аппаратом язык дается непросто. Иногда даже в шутку по этому поводу я иному студенту замечаю, что напрасно в детстве он мало кричал, теперь вот и возникают проблемы с произношением.
– Говорят, язык можно выучить и во сне. Вы не пробовали?
– Увы, больше полагаюсь на труд с книгами и словарями. Правда, когда много читаешь, постоянно думаешь на каком-то языке, тогда во сне он, действительно, снится...
– Допустим, что вы мой учитель, а я ваша ученица. Сколько времени мне потребуется для овладения незнакомым языком?
– Все будет зависеть от вашего прилежания. И способностей, разумеется, тоже. Думаю, просидев за столом в течение полугода, кое-что вы бы сделали. Хотя сроки могут быть и более "рекордными". Например, мои студенты, прямо скажем, с не очень хорошим школьным знанием немецкого через три месяца уже начинали бойко говорить. А вообще, трудно дается только первый язык, остальные идут куда легче. Но нужна, как в спорте, постоянная тренировка. Без нее быстро теряется форма.
– И последний, Владимир Константинович, вопрос: где вы находите применение знания языков?
– Дома – с удовольствием общаюсь с сыном, а теперь и с внучкой уже. Веду переписку с зарубежными друзьями и коллегами. Работаю в качестве переводчика с группами. Читаю, делаю научные и литературные переводы. Сейчас, например, закончил перевод с латинского на белорусский (второй вариант) "Песни о зубре" Миколы Гусовского, белорусского гуманиста 16 века. Буду рад, если он придется читателям по душе.
Н. ШЕВЧЕНКО.
