[Animal] Human Farm
Jun. 8th, 2004 11:50 pmПо следам дискуссии у
verba.
У животных нет прав, потому что они не люди. Мы их разводим и едим.
Предположим, что любители животных ввели в юриспруденцию понятие права животного. Пусть поначалу это будет право на хорошее обращение и непричинение страданий.
Лет через пятьдесят-сто к этому все привыкнут. (Возможно, чтобы ускорить привыкание, придется раздолбать пару-тройку Корей -- а че они там собачек едят!)
Затем устраивается громкий процесс над людоедом, адвокаты которого будут апеллировать к тому, что если наличие у животных прав не мешает нам их есть, то почему с людьми должно быть иначе?
Прецедентное право -- великая сила.
Затем где-нибудь в джунглях Амазонки найдут ферму, где выращивают детей -- например, как сказали бы некультурные предки, в рабство. Или вообще на мясо. Подробности юридического обоснования правомочности такой практики оставим новому Веркору. Или Оруэллу.
Закономерность очевидна: когда право сдвигается вниз, бесправие поднимается вверх. Приравнивание животных к людям кончается приравниванием людей к животным.
Интересно, можно ли проследить эту же зависимость для случаев, когда сфера действия прав расширялась в пределах человеческого рода? Например, ликвидация избирательных цензов. Или эмансипация женщин.
У животных нет прав, потому что они не люди. Мы их разводим и едим.
Предположим, что любители животных ввели в юриспруденцию понятие права животного. Пусть поначалу это будет право на хорошее обращение и непричинение страданий.
Лет через пятьдесят-сто к этому все привыкнут. (Возможно, чтобы ускорить привыкание, придется раздолбать пару-тройку Корей -- а че они там собачек едят!)
Затем устраивается громкий процесс над людоедом, адвокаты которого будут апеллировать к тому, что если наличие у животных прав не мешает нам их есть, то почему с людьми должно быть иначе?
Прецедентное право -- великая сила.
Затем где-нибудь в джунглях Амазонки найдут ферму, где выращивают детей -- например, как сказали бы некультурные предки, в рабство. Или вообще на мясо. Подробности юридического обоснования правомочности такой практики оставим новому Веркору. Или Оруэллу.
Закономерность очевидна: когда право сдвигается вниз, бесправие поднимается вверх. Приравнивание животных к людям кончается приравниванием людей к животным.
Интересно, можно ли проследить эту же зависимость для случаев, когда сфера действия прав расширялась в пределах человеческого рода? Например, ликвидация избирательных цензов. Или эмансипация женщин.