miram

alik_manov спросил о нынешнем восприятии знаменитого советского стихотворения "Коммунисты, вперед!". Свой ответ выношу из комментов.

Если бы библейский Вавилон или античный Карфаген достоял до наших дней, там бы такое и писали.

Что держит это стихотворение -- 1) ритмика, 2) тема жизни и смерти. Что его губит -- рой стилистических и смысловых неточностей (в смысле Малларме).

Словом "повсеместно" можно начинать квартальный отчет, а не одический финал. "Бескорыстного" и "невпроворот", встав рядом, взаимно аннигилируются стилистически. "Навсегда" и "до конца" -- стилистически равны, аннигилируются уже по смыслу: если конец, как возможно "навсегда"? (Четыре обстоятельства времени, составляющие сердцевину последней строфы, должны, по идее, заключать в себе в свернутом виде коммунистическую историософию; этот разнобой превращает их в пафосную речевку.) Говорится "Я давно понимаю военный устав", а дальше речь идет о поиске в нем конкретных слов, то есть о знании, а не понимании. (К тому же обычно говорят "давно знаю", а "давно понимаю" -- сочетание необычное, причем эта необычность далее не обыгрывается. Очевидно, имелось в виду именно "знаю", а "понимаю" явилось ритма ради, невзирая на смысловой косяк.)

Под февральскими тучами
Ветер и снег,
Но железом нестынущим пахнет земля

-- что тут противопоставлено ветру и снегу? По буквальному смыслу в феврале холодно, а земля пахнет железом нестынущим, то есть вечно горячим. Но известно, что "не" не воспринимается. Поэтому стихотворная конструкция выходит следующей: тема -- холод, свойственный и снегу, и ветру, и земле, и (учитывая сказанное) железу; рема -- железо, которым пахнет земля вместо нормальных земляных запахов. Оба прочтения сами по себе вполне законны, но их совмещение создает принципиальную неточность, разнобой, губительный для стиха.

Не понимаю, что значит "у шестого кола". Также что значит повтор "древка". "Мессершмиты плеснули бензин в синеву" -- вызывает в первую очередь мысль о сбросе топлива (так делают, чтобы не садиться с полными баками, а то загореться может), а не о боевом вылете (если именно его имел в виду автор).

Лучшее в стихотворении -- вот эта строфа: