Джеймс Олдридж. Сорок девятый штат. Интермедия пятая 1/2

[miram]

ИНТЕРМЕДИЯ ПЯТАЯ

Та же комната назавтра. Поздний вечер. Время близится к двенадцати – срок, когда Премьер-министру должен быть возвращен рескрипт. Комната ярко освещена, тщательно прибрана, и только один предмет нарушает порядок – вскрытый ящик с вином на письменном столе Премьер-министра. Входит Джинни; в руках у нее поднос, уставленный бокалами. Она с грохотом опускает его на стол, потом откидывает со лба волосы и, вызывающе подбоченясь, поворачивается к Премьер-министру, который в эту минуту выходит из ванной-гардеробной, застегивая пуговицы своего парадного черного пиджака. Вид у него бодрый и очень довольный.

ДЖИННИ.

Интересно, кто это здесь будет столько пить?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Рыбы. Киты и акулы.

ДЖИННИ.

Нечего острить и нечему радоваться.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Что так? Напротив. Откупорьте-ка бутылочку, мы сейчас попробуем, каково это винцо.

ДЖИННИ

(доставая бутылку). Совершенно не знаю, чему вы радуетесь. Через полчаса вам вернут ваш драгоценный рескрипт, а еще через две минуты явится Дюфеллер взыскивать долги. И на этот раз он их взыщет, будьте покойны. (Говоря, она угрожающе размахивает бутылкой.)

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Открывайте бутылку, девочка.

ДЖИННИ

Не нравится мне это веселье. Вы должны быть унылым, пришибленным. Что такое с вами?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(перебивая, протягивает ей бокал). Только не начинайте сокрушаться о моей голове. Моя голова крепко сидит на плечах. (Пьет, запрокинув голову и левой рукой ощупывая свою шею.)

ДЖИННИ.

У вас есть чем заплатить Дюфеллеру?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(беззаботно). Нет.

ДЖИННИ.

Ну, так мы увидим, где будет ваша голова завтра. (Пьет.)

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Выпейте еще. (Подливает ей в бокал.)

ДЖИННИ.

Дьявол! На что вы рассчитываете, хотела бы я знать?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

А не все ли вам равно? Завтра вы получите мою голову.

ДЖИННИ.

Да перестаньте вы паясничать, ради бога.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Неужели вас в самом деле тревожит моя судьба, Джинни?

ДЖИННИ

(пьет). Неужели вы не понимаете, что вам крышка?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Я не думал, что это вас трогает.

ДЖИННИ.

Конечно, трогает, старый вы дурак.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Милая Джинни! Добрая моя Джинни! Верная моя Джинни! Заботливая моя Джинни! (Меняя тон, с насмешкой.) Когда придет Джеймс Макдональд, надо будет сказать ему, что у его шпионки обнаружилось доброе женское сердце.

ДЖИННИ

(со звоном отставляет бокал). Ну, больше не ждите от меня сочувствия. Слышите? Действительно, с ума спятила, нашла кого жалеть... У-у... старая обезьяна. (Гневно стуча каблуками, выходит из комнаты.)

Премьер-министр, потихоньку насвистывая, наливает себе еще вина и подносит бокал к губам. Пока он пьет, кто-то отворяет наружную дверь и входит в комнату.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(торопливо проглатывает вино). Макдональд! Вот легок на помине! Входите, входите.

ДЖЕЙМИ

(насмешливо улыбаясь). Да я, собственно, уже вошел.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Ну, тем лучше. Давайте сюда вашу кепку. (Берет, рассматривает.) Знаете, когда-то и я носил такую. (Надевает.) Ничего?

ДЖЕЙМИ.

Рабочая кепка премьеру не по размеру. Велика.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Это у вас голова распухла, Макдональд. (Надевает кепку на бронзовый бюст.)

ДЖЕЙМИ.

Кстати, а как ваша голова, господин премьер?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(разливая вино). Не будем говорить об этом.

ДЖЕЙМИ.

Почему ж. Я дал вам возможность уладить дело с Дюфеллером, а вы ничего не предприняли. В полночь вам будет возвращен рескрипт. Час спустя ваша голова скатится с плеч – если только, конечно, вы не нашли способ расплатиться с Дюфеллером.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Именно по этому вопросу я вас и пригласил сегодня сюда, Макдональд.

ДЖЕЙМИ.

Что вы решили?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(протягивая ему бокал). Терпение, Макдональд. Есть еще люди, которые хотят знать, что я решил. Скоро они все соберутся сюда.

ДЖЕЙМИ

(отеческим тоном). Мне вы можете сказать, не дожидаясь остальных.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Выпейте, друг мой, – что может быть лучше вина.

ДЖЕЙМИ

(терпеливо). Вы обещали держать меня в курсе ваших планов, господин премьер. Помните?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Я сказал, что вы узнаете о моем решении. Вы и узнаете – немного погодя.

ДЖЕЙМИ

(с отвращением). Опять плутни. Поступили вы хоть раз в жизни просто и честно?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Да. Вот только что – дал вам бокал вина.

ДЖЕЙМИ

(презрительно). Что же тут особенно честного?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Как что? Вино не отравлено.

ДЖЕЙМИ

(попрежнему терпеливо). Я должен знать, что вы решили.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Подождите, пока все соберутся.

ДЖЕЙМИ.

Не знаю, кто эти "все", но во всяком случае их роль тут второстепенная. Вашу ответственность, господин премьер, делит с вами английский народ, и в качестве представителя народа я имею право знать ваши планы.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

С каких это пор английский народ готов делить с премьером его ответственность?

ДЖЕЙМИ.

С тех пор как вы чересчур обособились.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Это вы повинны в моей обособленности. Вы уничтожили единственное звено, связывавшее меня с английским народом – парламент.

ДЖЕЙМИ

(вразумительно, точно разъясняя тупому ученику). Я вам уже говорил, господин премьер, парламент умер естественной смертью, потому что вы отказались реорганизовать его. Такова, к сожалению, историческая судьба большинства государственных институтов Англии. Мы всячески блюдем их исконную внешнюю форму, пока они не отстают от развития общественной жизни настолько, что отмирают сами собой. Если б вы сумели извлечь пользу из уроков истории, и позволили этим институтам развиваться – парламент, возможно, и выжил бы; но это был бы настоящий парламент, а не то громоздкое бутафорское сооружение, которое разваливалось на ваших глазах.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Парламент развалился потому, что была уничтожена кабинетная система. Вы уничтожили ее, отняв у кабинета его власть.

ДЖЕЙМИ.

А что ж нам еще было делать? Политика вашего кабинета определялась влиянием бессменных министерских чиновников, которые все были консерваторами. Возьмите хотя бы ваше министерство иностранных дел.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(запальчиво). Министром иностранных дел у меня всегда был социалист.

ДЖЕЙМИ.

Возможно, но его политика была политикой консерваторов, да еще не просто консерваторов, а крайних правых, потому что на всех министерских должностях сидели высокородные болваны из самых твердолобых; они водили министра за нос – и чуть не довели до новой войны. Вот что вызвало гибель кабинета: то, что социалистические министры социалистического правительства решали насущные вопросы жизни страны, основываясь на данных и на советах, полученных от своих консервативных чиновников. Если бы первое лейбористское правительство начало свою деятельность с чистки всего государственного аппарата, у вас и сейчас был бы кабинет, господин премьер. А так – кабинетная система сделалась слишком непопулярной, и нам пришлось прибегнуть к референдуму, чтобы основательно почистить кабинет, а заодно и аппарат в целом. Ваша должность – единственное, что еще уцелело, господин премьер, и теперь вы должны либо подчиниться воле народа, либо испытать ту же участь. Вот почему мне сейчас необходимо узнать, что вы задумали. Мы должны срочно принять решение.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

По поводу моей головы?

ДЖЕЙМИ.

По поводу жизни нации.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

В данный момент, Макдональд, нация – это я.

ДЖЕЙМИ.

Нация – это народ.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

А я его премьер-министр. И решения пока еще принимаю я.

ДЖЕЙМИ.

Только до полуночи, господин премьер-министр.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Этого срока для меня достаточно.

ДЖЕЙМИ

(быстро). Вы заключили сделку с Ферсом?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Ага! Я вижу, Джинни опять болтала!

ДЖЕЙМИ.

Конечно. Так как же, заключили или нет?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Все в свое время, Макдональд. (В комнату возвращается Джинни в сногсшибательном вечернем туалете, который ей необыкновенно к лицу. Оба поворачиваются в ее сторону.) Джинни, вы прекрасны. Честное слово, вы немножко похожи на Мата Хари.

ДЖИННИ.

Пфф! (Пауза.) А вы что же, намерены принимать своих акул в таком виде? (Указывает на его ночные туфли.)

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Ах, простите! Память у меня портится. Совсем плохая стала память. (Выходит.)

ДЖИННИ

(подойдя вплотную к Джеймсу Макдональду). Джейми! Тебе нравится?

ДЖЕЙМИ

(он никакого внимания не обращает на ее платье). Джинни! Надо было все-таки узнать, что ему предлагали Ферс и представительница Советского Союза.

ДЖИННИ.

Я же тебе сказала: он меня выслал из комнаты.

ДЖЕЙМИ

(бесцеремонно). Надо было подслушивать у дверей.

ДЖИННИ.

Джеймс Макдональд! Всякая низость имеет пределы.

ДЖЕЙМИ

(наступая на нее). Может быть от этих пределов зависит сейчас судьба Англии.

ДЖИННИ.

Значит, именно судьба закрыла эту дверь.

ДЖЕЙМИ

(более спокойным тоном). Ты должна, по крайней мере, выяснить, принял ли он предложение Ферса.

ДЖИННИ.

Джейми, выслушай меня внимательно. Мне здесь больше ничего выяснить не удастся. Он стал слишком скрытен. Слишком осторожен. Я знаю, он задумал что-то. Я всячески пыталась узнать, что, но его не перехитришь. И потому я прошу тебя, Джейми, – позволь мне уйти отсюда.

ДЖЕЙМИ

(рассматривая книги за стеклом шкафа). Джинни, если ты не узнаешь, что он задумал – значит, ты подвела нас в самый ответственный момент.

ДЖИННИ

(сердито). Что ж ты хочешь, чтоб я к нему в душу залезла?

ДЖЕЙМИ

(вздыхая). Если нужно – да.

ДЖИННИ.

Послушай, Джейми. Так или иначе сегодня все это кончится. Или он побьет нас, или он побьет Дюфеллера, или, наконец, он будет побит. Мне здесь больше нечего делать. Можно, я сегодня уйду с тобой вместе?

ДЖЕЙМИ.

Это совсем другой вопрос. (Уговаривая ее, как маленькую.) Ступай, посмотри, что он делает.

ДЖИННИ.

Ну вот что, Джеймс Макдональд, больше ты мне таких поручений давать не будешь! Это последняя капля в чаше. Мне все надоело: ты надоел, он надоел, я сама себе надоела. Я ухожу отсюда. (Чуть не плача.) Так и знай. Если Хайрэм еще раз сделает мне предложение, я его приму.

ЛОРД ФЕРС

(входя в комнату). Отлично. Превосходно. Он вас научит хорошим манерам.

ДЖИННИ

(к Джейми, в последней заключительной вспышке). Вот, можешь сам взяться за работу. Спроси у этой акулы, как обстоит дело. (Идет к кровати, бросается на нее ничком и, зарывшись носом в подушки, болтает ногами в воздухе.)

ДЖЕЙМИ

(пожав плечами, усаживается в одно из кресел, расставленных полукругом). Что скажете, Ферс? Пришли скупать краденое?

ЛОРД ФЕРС.

Возможно. Мы здесь, собственно, по одному и тому же делу.

ДЖЕЙМИ.

Не совсем. Ведь крадено-то у нас.

ЛОРД ФЕРС.

Ну, как сказать. Вы слишком умны, Макдональд. Это вредно.

ДЖЕЙМИ.

Вредно для вас, Ферс?

ЛОРД ФЕРС

(наливает два бокала и подает один Джейми). Вредно прежде всего для Англии. Это вы, лейбористы, довели страну до разорения вашими социалистическими выдумками, вашими налогами на капитал и вашим неуважением к собственности.

ДЖЕЙМИ.

Мы не уважаем собственность, а вы не уважаете людей.

ЛОРД ФЕРС.

А разве собственники не люди? (Усаживается в кресло.)

ДЖЕЙМИ.

Люди. Но вы не уважаете даже самих себя. При первом удобном случае вы готовы перегрызть друг другу горло.

ЛОРД ФЕРС.

Мы уважаем нацию, Макдональд, а в понятие нации входят и собственность и люди. Запомните эту истину.

ДЖЕЙМИ.

Эту истину ваши газеты твердили нам много лет – пока вы, монополисты, распродавали нацию Дюфеллерам.

ЛОРД ФЕРС.

Причем здесь мы? Разве это мы задолжали Дюфеллеру?

ДЖЕЙМИ.

Нет, но вы с ним сговорились. Вы своим саботажем подрывали возможность расплатиться с ним в расчете на то, что долг взыщете вы.

ЛОРД ФЕРС.

Мы и взыщем. Я для того и пришел сюда.

ДЖЕЙМИ.

И я тоже.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(входя). А что буду делать я?

ЛОРД ФЕРС.

Идите сюда, Эндру, вы как раз кстати. Тут Макдональд агитирует за революцию.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Нам революция не нужна. Наши предки обходились одной эволюцией, обойдемся и мы.

ЛОРД ФЕРС.

Браво!

ДЖИННИ

(присев на постели). Эволюция, как бы не так! А что, по-вашему, делал Ферс, пока вы там занимались эволюцией? Думаете, сидел и ждал, когда вы доэволюционируете до него? Сколько лейбористских правительств пыталось откупиться от Ферсов, а что вышло?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Спросите Ферса, много ли места ему оставили в промышленности.

ДЖИННИ.

Сколько ему надо, столько и оставили; а теперь он еще хочет. Спросите его сами.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Если уж вы решили лежать в постели, Джинни, пожалуйста, постарайтесь уснуть.

Джинни, негодующе хмыкнув, укладывается снова.

ЛОРД ФЕРС.

Мне даже не верится – неужели я в самом деле такой злодей, как тут говорят. Ведь злодейство – это тонкое дело, большое искусство.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

У вас оно превращается в ремесло.

ЛОРД ФЕРС.

Ну, знаете ли, вы – тоже не артист.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(поднимая бокал). Посмотрим.

ЛОРД ФЕРС.

Да. Посмотрим. (Пауза.) Так как же, принимаете вы мое предложение, Эндру?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

М-м-м...

ЛОРД ФЕРС.

Времени осталось немного.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Не торопите меня. Узнаете все тогда же, когда и другие.

ЛОРД ФЕРС.

Что за "другие"?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(указывая на незанятые кресла). Другие заинтересованные стороны.

ЛОРД ФЕРС.

Вы что же, позвали меня сюда для каких-то светских развлечений?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Можете уйти, если хотите.

ЛОРД ФЕРС.

Нет, я останусь.

ДЖЕЙМИ.

Еще бы.

ЛОРД ФЕРС.

Но вы запомнили, что я вам говорил, Эндру? Если вы не сделаете по-моему – вам конец.

ДЖЕЙМИ

(строго). Не обращайте внимания, господин премьер.

ЛОРД ФЕРС.

Боже, что за манеры, что за манеры! Я просил бы вас заниматься своим делом, молодой человек.

ДЖЕЙМИ

(спокойно). А я своим делом и занимаюсь.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Джентльмены!

ЛОРД ФЕРС.

Простите, Эндру. Я не хотел злоупотребить вашим гостеприимством.

Слышен короткий стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в комнату входит мистер Дюфеллер из Национального банка Мильвоки, с чемоданчиком и в новом котелке. Остановившись на пороге, он точным, аккуратным движением снимает с головы котелок.

ДЖИННИ

(садится на постели). Ого! Он купил себе другую шляпу.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР

(чопорно). Добрый вечер!

ДЖИННИ

Что это его принесло так рано?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Угомонитесь, Джинни. Он пришел по моему приглашению. Входите, Дюфеллер. Не бойтесь. Джинни, повесьте это. (Берет у Дюфеллера котелок и кидает Джинни.) Садитесь. С Ферсом вы, конечно, знакомы. А это Макдональд из союза котельщиков.

Дюфеллер кланяется.

ДЖЕЙМИ.

Хэлло!

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Бокал вина, друг мой. У нас превосходное вино.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР

Я не пью. (Лорд Ферс предлагает ему сигару.) Я не курю.

Ферс предлагает сигару премьер-министру, который берет, затем Джейми, который отказывается.

ДЖЕЙМИ.

Я тоже не курю.

ЛОРД ФЕРС

(вполголоса). Одна порода.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Простите, что вы сказали?

ЛОРД ФЕРС.

Я сказал – хорошая погода.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР

А! (Пауза.) Вы зачем здесь, лорд Ферс?

ЛОРД ФЕРС.

Я пришел по приглашению премьер-министра, мистер Дюфеллер.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Разве ваше присутствие необходимо?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Я думал, вам будет приятно общество лорда Ферса.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Благодарю вас, но я справился бы и один.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Я в этом не сомневаюсь, Дюфеллер, но, видите ли, процедура предстоит довольно сложная.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Что ж тут сложного? Я узнал, что ровно в полночь президент вернет вам королевский рескрипт. Как только это будет сделано, я приступаю к взысканию долга. Вот и все.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Да, но есть еще люди, которые заинтересованы в этом деле. Мистер Макдональд, например.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

У меня нет деловых взаимоотношений с мистером Макдональдом.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Они могут возникнуть. Весьма возможно, что мистер Макдональд будет премьером после меня.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

С завтрашнего дня вам уже не понадобится премьер.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(садясь). Ну, этого наперед не скажешь.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

К чему, собственно говоря, сводится ваш деловой интерес, мистер Макдональд?

ДЖЕЙМИ

(попрежнему строго). К тому, чтобы помешать вам взыскать долг.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

В таком случае боюсь, что ваше присутствие здесь бесцельно и бесполезно.

ЛОРД ФЕРС.

Верно, Макдональд. Ступайте-ка вы домой.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

И вы тоже, лорд Ферс.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Мистер Дюфеллер, прошу вас! Ведь это мои гости. Мистер Макдональд представляет английские профсоюзы, а у лорда Ферса тут есть интерес личного порядка.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Какой же это интерес?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Видите ли, Ферс предлагал взять долг на себя, прежде чем вы узнаете о возвращении рескрипта. Таким образом, сказал он, вы будете обезоружены, потому что между вами действует картельное соглашение, в силу которого вы не можете требовать с него уплаты. Национальные обязательства перейдут к нему, и вы лишены будете возможности взыскать этот долг. Ведь так, Ферс?

ЛОРД ФЕРС.

Эндру, я никогда не думал, что вы способны выносить сор из избы.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Лорд Ферс, это правда?

ЛОРД ФЕРС.

Конечно, правда.

ДЖЕЙМИ.

А что лорд Ферс должен был получить за это?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР

(небрежно). Он просил меня снять контроль с промышленности.

ДЖЕЙМИ.

И отдать страну ему во власть! Недурно!

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

И все это за моей спиной!

ДЖЕЙМИ

(улыбаясь). И за моей.

ЛОРД ФЕРС.

Эндру! Вы принимаете мое предложение?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Не торопитесь, Ферс.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Я этого не потерплю, господин премьер-министр.

ДЖЕЙМИ

(явно получая удовольствие от происходящего). И я тоже.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Это не только безнравственно; это нечестно и противозаконно.

ЛОРД ФЕРС.

Верно. Это по-деловому.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Вы извращаете смысл нашего картельного соглашения.

ЛОРД ФЕРС.

А вы думаете, мы заключили это соглашение, чтобы помочь вам взыскать английский долг?

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Да. Это вытекает из текста.

ЛОРД ФЕРС.

Одно дело текст, а другое – смысл. Смысл соглашения – выгода. Вы рассчитывали получить от этого выгоду, и я тоже. Один из нас должен был просчитаться.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Только не Национальный банк Мильвоки.

ЛОРД ФЕРС.

Эндру, скажите ему, что вы принимаете мое предложение.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Не надо торопиться.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Если вы его примете, господин премьер-министр, вы жестоко раскаетесь. Мы вас изолируем, блокируем, заморим, задушим, раздавим, уничтожим...

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

А если я не приму?

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

О, тогда вам ни о чем не надо будет заботиться, господин премьер-министр. Мы вас поддержим, обеспечим, накормим, укрепим, возвеличим.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

А что будет с Ферсом? Нельзя забывать о Ферсе.

М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Ферса мы ликвидируем.

ДЖЕЙМИ.

Хо!

Лорд Ферс наливает себе вина.

ЛОРД ФЕРС.

Ну что ж, Эндру, теперь вам остается только выбрать: я или Дюфеллер. Выбирайте!

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Я вам уже несколько раз говорил: есть и другие заинтересованные стороны.

ЛОРД ФЕРС.

В этом деле – нет. Это поединок между мной и Дюфеллером.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Что ж, тогда и деритесь сами.

ДЖИННИ

(подходя к ним). И найдите себе другое место для этого.

ЛОРД ФЕРС.

Я только хочу напомнить вам об одном обстоятельстве, мой друг.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Да?

ЛОРД ФЕРС.

Кто бы из нас ни выиграл – вы проигрываете. Если выиграю я, я вам отрублю голову. Если выиграет Дюфеллер – он вас устранит. При любом исходе вы в проигрыше.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Ошибаетесь, Ферс. Я при любом исходе в выигрыше. Вы слышали, что сказал Дюфеллер? Он меня поддержит, обеспечит, накормит, укрепит, возвеличит, если я только откажусь от вас. А что вы мне обещаете, если я откажусь от Дюфеллера? Цены растут, Ферс.

ЛОРД ФЕРС.

Вы меня не втянете в этот торг, Эндру.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Вы сами себя втянули, Ферс.

ДЖЕЙМИ.

Отправьте их обоих домой, господин премьер.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Почему это каждому тут не терпится отделаться от всех остальных?

ДЖИННИ.

Хватит время терять попусту. Если решили отказаться от обоих, так отказывайтесь, и дело с концом.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Я не говорил, что решил отказаться.

ДЖЕЙМИ.

Тогда что же вы, наконец, решили?

ЛОРД ФЕРС и М-Р ДЮФЕЛЛЕР.

Да. Говорите, что вы решили?

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР.

Прежде всего – откупорить бутылку вина. (Встает.)


Ссылки на остальные части:
Анонс
Интермедия первая
Интермедия вторая
Интермедия третья
Интермедия четвертая
Интермедия пятая 1/2
Интермедия пятая 2/2
Предисловие Я. Викторова, выходные данные