Павал і Майсеня

[miram]

Мітрапаліт Павал выказаўся пра навамучанікаў: ня трэба іх лішне кананізаваць, каб на нашчадкаў катаў, крый божа, хто скоса не паглядзеў. (In extenso тут, вытрымка пад катам -- Лж-катам.)

"Стали появляться такие архивные материалы, которые начали вызывать раздоры среди людей. Оказывается, сегодня еще есть живые люди, родственники которых принимали участие в этих страшных операциях. И получается, что вот, прославление святых должны наш объединять, а сегодня вдруг оказывается, что у моего соседа отец был в числе тройки. Ну и какое же будет отношение с этим соседом? Вражда! Как это, твой отец, твой дед, убивал моего, это же повод для раздора, для вражды... Святые они должны объединять нас, а тут вдруг может появиться вражда, ненависть... Государственные власти, они призваны к тому, чтобы на этой территории того или иного государства был мир, согласие и единение, единодушие. А если это прославление святых вызовет раздор, вражду, ненависть... то встанет вопрос, нужны ли нам эти акты прославления святых.

Пазнаю логіку: тая самая была ў артыкуле Анатоля Майсені 1987 году пра першыя Дзяды. (Гл. даўгую вытрымку, скарочана пад катам.)

Да, они жестоко ошибались, когда считали Сталина достойным преемником Ленина, а сталинизм — продолжением ленинской политики. Но ведь многие из них были искренни в своем заблуждении, это люди, многие из которых чуть позже, в военное лихолетье, не задумываясь, жертвовали собственными жизнями во имя торжества великой идеи социализма. Как быть с ними? С теми, кто позже многое осознал, многое осмыслил и раскаялся? С теми, кто долгие десятилетия вынашивал эту боль прозрения в себе? Кто возьмет на себя смелость назвать их всех преступниками?

Непросто сегодня, спустя десятилетия, вершить персональный суд. Поэтому прежде чем взывать к исторической справедливости, нужно вначале крепко поразмыслить и спрогнозировать результат намеченных действий.

Розьніца ў двух момантах.

Майсеня пісаў, што катаў назваць катамі нельга дзеля сьлязінкі нейкага гіпатэтычнага раскаянага энкавэдзіста (але і "пэрсанальны суд" вяршыць няпроста, таму нічога ня трэба рабіць, а толькі сесьці і падумаць) -- Павал пра раскаяньне не ўспамінае, толькі баіцца крыўды і помсты.

І Майсеня пісаў пра саміх энкавэдзістаў -- Павал праз 27 гадоў кажа толькі пра іхніх патомкаў. Пэўна, самі ўжо паздыхалі.