De carnificibus
Nov. 30th, 2016 05:51 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miramПосмотрел дискуссию о списках НКВДшников у Владимира Соловьева.
1. Очень боятся суда. Говорят: «знать надо, судить нельзя», «никто не вправе».
2. Призывают к единству народа и отговаривают от разделения, которое непременно должно возникнуть, если палачи вдруг будут осуждены.
3. Призывают отдать историю историкам, а самим моральных оценок не выносить, потому что все фигуранты уже умерли и предстали перед Божьим судом, Божьим! а что мы тут со своими (гипотетическими) трибуналами против Божьего Суда? Современные проблемы надо решать, а не в старье копаться. Тем более что там (в советском прошлом, считая с 1917 года) такие со всех сторон ужасные ужасы, что лучше их вообще не трогать.
4. По поводу Нюрнбергского трибунала (признавшего СС преступной организацией) подчеркивали, что это был суд победителей над побежденными, а не суд самого немецкого народа – немецкий народ никого не осуждал и нам заказал. Ведь приравнивать коммунизм к нацизму – это прямой путь к пересмотру итогов Второй мировой, это что же, Калининград отдавать?
5. Логический ход применяют на разные лады один и тот же: смешать палачество с чем угодно героическим, или хотя бы нейтральным, и на этом основании – неполного соответствия идеальной форме «палач», а также неполной моральной чистоты жертв -- запретить выносить моральную оценку. Например, 17 тысяч НКВДистов сами стали жертвами террора; иные погибли на войне; иные мирно ловили бандитов, и т.д. С другой стороны, их жертвы тоже не все ангелы; например, прадед Карагодина воевал у белых, а потом всю дорогу мечтал поквитаться с красными; а Тухачевский (реально состоявший в заговоре, по мнению неназванных историков) за 15 лет до того травил газами тамбовских крестьян – то есть, оказывается, сам преступник; а те крестьяне красноармейцам вспарывали животы, то есть в некотором роде тем же миром мазаны, и т.д.
6. КГБшник (подчеркнувший, что служил именно в КГБ, а не в ФСБ, потому что ушел оттуда в 1994) предостерег, что если появятся списки палачей, то вслед за ними появятся списки и «тех других» -- кого, осталось неясным.
7. Поминали и гражданскую войну, причем, с одной стороны, подразумевая, что к ней моральные оценки просто неприменимы («была гражданская война» -- повторялось несколько раз как универсальное объяснение любых жестокостей того времени), а с другой – что у большевистско-НКВДистской стороны тоже была своя правда, была классовая борьба, 96% населения боролись против 4%.
8. Гозман успокаивал, что зря боятся мести потомкам палачей – не было ни одного случая, когда даже самим палачам кто-то пытался бы мстить.
9. Тот же Гозман запротестовал, когда его неправильно процитировали: он не говорил «эта страна», говорил «наша страна»!
10. Даже не орали. Только перебивали.
11. Эпидемия мозгового слизня поражает даже лучших. Выражается в а) недоразматывании логических цепочек, и б) параличе аналитических способностей при упоминании оппонентом чего-нибудь хорошего, например, единства народа или военного героизма. Мысль просто не идет в ту сторону.
12. Гражданская война недовоёвана. Хотя все, особенно победители, старательно убеждают друг друга в обратном.
1. Очень боятся суда. Говорят: «знать надо, судить нельзя», «никто не вправе».
2. Призывают к единству народа и отговаривают от разделения, которое непременно должно возникнуть, если палачи вдруг будут осуждены.
3. Призывают отдать историю историкам, а самим моральных оценок не выносить, потому что все фигуранты уже умерли и предстали перед Божьим судом, Божьим! а что мы тут со своими (гипотетическими) трибуналами против Божьего Суда? Современные проблемы надо решать, а не в старье копаться. Тем более что там (в советском прошлом, считая с 1917 года) такие со всех сторон ужасные ужасы, что лучше их вообще не трогать.
4. По поводу Нюрнбергского трибунала (признавшего СС преступной организацией) подчеркивали, что это был суд победителей над побежденными, а не суд самого немецкого народа – немецкий народ никого не осуждал и нам заказал. Ведь приравнивать коммунизм к нацизму – это прямой путь к пересмотру итогов Второй мировой, это что же, Калининград отдавать?
5. Логический ход применяют на разные лады один и тот же: смешать палачество с чем угодно героическим, или хотя бы нейтральным, и на этом основании – неполного соответствия идеальной форме «палач», а также неполной моральной чистоты жертв -- запретить выносить моральную оценку. Например, 17 тысяч НКВДистов сами стали жертвами террора; иные погибли на войне; иные мирно ловили бандитов, и т.д. С другой стороны, их жертвы тоже не все ангелы; например, прадед Карагодина воевал у белых, а потом всю дорогу мечтал поквитаться с красными; а Тухачевский (реально состоявший в заговоре, по мнению неназванных историков) за 15 лет до того травил газами тамбовских крестьян – то есть, оказывается, сам преступник; а те крестьяне красноармейцам вспарывали животы, то есть в некотором роде тем же миром мазаны, и т.д.
6. КГБшник (подчеркнувший, что служил именно в КГБ, а не в ФСБ, потому что ушел оттуда в 1994) предостерег, что если появятся списки палачей, то вслед за ними появятся списки и «тех других» -- кого, осталось неясным.
7. Поминали и гражданскую войну, причем, с одной стороны, подразумевая, что к ней моральные оценки просто неприменимы («была гражданская война» -- повторялось несколько раз как универсальное объяснение любых жестокостей того времени), а с другой – что у большевистско-НКВДистской стороны тоже была своя правда, была классовая борьба, 96% населения боролись против 4%.
8. Гозман успокаивал, что зря боятся мести потомкам палачей – не было ни одного случая, когда даже самим палачам кто-то пытался бы мстить.
9. Тот же Гозман запротестовал, когда его неправильно процитировали: он не говорил «эта страна», говорил «наша страна»!
10. Даже не орали. Только перебивали.
11. Эпидемия мозгового слизня поражает даже лучших. Выражается в а) недоразматывании логических цепочек, и б) параличе аналитических способностей при упоминании оппонентом чего-нибудь хорошего, например, единства народа или военного героизма. Мысль просто не идет в ту сторону.
12. Гражданская война недовоёвана. Хотя все, особенно победители, старательно убеждают друг друга в обратном.
