miram

* * *

Этот город и огонь на пустыре
Меткой в памяти, зарубкой на коре
Сохранились. Ткани мягкие ствола,
Клетки камбия зарубка рассекла,
Оставаясь шрамом в мякоти живой,
В подсознании, в подкорке мозговой.

Этот город был случайным, проходным,
Сквозь него мы проносились, как сквозь дым
Горьковатый, сквозь предсумеречный свет
Проплывали налегке — какой тут след!
Как сквозь марево пустого миража,
Не оглядываясь и не дорожа.

Но с тех пор и вплоть до нынешней поры
Все мне снятся затемненные дворы
За домами, где на свалках, по углам,
На задворках громоздился темный хлам,
И деревья, как чужие на пиру,
Черной пеной закипали на ветру.

Ночь сочилась, словно мутная вода.
Время капало неведомо куда.
Нас несло тяжелой, масляной волной
Над заломами, сквозь мусор наносной,
Лишь пустырь на берегу, за ивняком
Нам подмигивал печальным огоньком.

Оглянувшись, я не вижу ничего,
Ни следа существованья своего.
Только омуты да темные кусты,
Да обугленные, черные мосты,
Да откуда-то из мглы, издалека
Слабый проблеск золотого огонька.