Околофилософское: Адамянц vs. Силицкий
Aug. 13th, 2005 02:40 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miramВиталий Силицкий написал письмо о том, что немцы решили делать для Беларуси радиопередачу по-русски и почему это плохо. Ему отвечает философ из ЕГУ Александр Адамянц.
Ответ Адамянца интересен сам по себе - для изучения механизмов неприятия.
(UPD: продолжение дискуссии -- Околофилософское-2, дальнейшее -- здесь и копия здесь.)
А. реконструирует схему рассуждений Силицкого; отправляясь от его тезиса -- "возрождение национального самосознания есть необходимое условие демократизации любой нации" -- он восстанавливает исходный пункт: "национальный язык есть условие демократии". Нигде не сказано, что это, по Силицкому, единственное условие; но дальнейшие рассуждения, кажется, исходят именно из этой молчаливой предпосылки. Действительно, если для демократии требуется ряд условий, то данное или входит, или не входит в этот ряд; если входит, то нечего возмущаться его упоминанием; если не входит, надо это продемонстрировать.
Демонстрации, однако, не происходит. Автор просто расписывается в том, что проблема языка ему чужда и непонятна. Не только белорусского или русского, не только здесь и сейчас в Беларуси -- языка вообще.
"Белорусское общество травмировано языком", -- говорит А. За словом "травмировано" стоит совершенно четкое отношение к предмету разговора: язык, причиняющий травму, -- вредоносен. Здесь и далее непонятно, идет ли речь об одном из существующих здесь языков - белорусском - или о языке как явлении и проблеме.
Где логика? Только что названо, символом чего стал язык, и тут же говорится, что он символ только сам себя. Чтобы эти две мысли уживались в сознании, их должна объединять некая неявная предпосылка. Видимо, она состоит в том, что (белорусское) национальное (воз)рождение и самосознание - фикция, их не существует, никакого сущностного наполнения у этих понятий нет, есть только внешние атрибуты: тот же язык, например; если их убрать, ничего по сути не изменится, разве что пропадет травмирующий фактор. (Хотя, возможно, тут просто путаница понятий знака и символа.)
"Кроме того, язык становится ключом к пониманию того, что есть демократия" -- еще более ясный намек на то, что для Силицкого (и тех, чью позицию он выражает), по мнению А., язык -- единственное или главное ее условие.
Дальше до конца абзаца А. подробно рассказывает о том, как он не видит проблемы в обсуждаемом вопросе -- сама постановка которого оказывается фикцией:
Если так, хотелось бы увидеть недостающую рефлексию у А. Однако вместо рефлексии над проблемой налицо психоанализ тех, кто ею задается: им ставится диагноз инфантилизма и незрелости, неуверенности в себе, больного самолюбия, отсутствия чувства собственного достоинства. То есть проблема подается как обусловленная внутренними психологическими несовершенствами тех, кто видит ее как проблему. По сути это argumentum ad hominem -- позиция, скорее, антирефлексивная.
Диагноз ставится "белорусским интеллектуалам" в целом - что странно: во-первых, это довольно смелое обобщение, а во-вторых, оно уже совсем непонятно, если вспомнить, как называется сайт, редактируемый самим А.
Дальше опять развивается тема травмирующей роли языка: "Проблема языка есть родовая травма мучительно рождающейся нации". Здесь уже национальное фигурирует как реально существующее. Однако неявным предпосылкам, о которых выше, противоречить нелегко, и из дальнейших рассуждений эта категория пропадает. (И то правда: если действительно происходят роды, надо их принимать, а не рассуждать, как криво они идут.) Зато тема травмы остается и смыкается с психоаналитической. Появляется понятие "зацикленность на языке"; о нем говорятся две вещи. Во-первых, эта зацикленность "напоминает невротическую фиксированность на травматическом опыте" - опять, выходит, язык травмирует. Во-вторых, она "препятствует свободному и творческому мышлению и действию". Следуют призывы к ряду хороших вещей: усилию воли, преодолению страхов, критической работе мышления, публичному диалогу, спокойному обсуждению общих проблем, стремлению понять себя и друг друга. Все это должно помочь избавиться от вредной зацикленности.
Думается, что метафора родовой травмы не слишком удачна. Если это родовая травма, то весь наш континент так или иначе оказывается ею стукнут. Просто Жоашен дю Белле написал "Защиту и прославление французского языка" в 16 веке, а Богушевич свое "каб ня ўмёрлі" -- в 19-м. Интересно слово "зацикленность", но анализ его соотношения со свободой и творчеством заведет нас далеко.
Затем перечисляются ценности, на которых утвердилась западная демократия. Их четыре: слово, диалог, уважение, взаимное доверие. (Удивительно, что слово, в отличие от языка, травмирующими свойствами не обладает. Это очень высокая степень абстракции - слово, свободное от языка. Я бы сказал, сверхчеловеческая.) Благодаря этим ценностям на Западе удалось "построить общий мир" (вероятно, общее культурное пространство) и "наладить дружеские, добрососедские отношения" - несмотря на различия в языках.
Общие ценности, конечно, объединяют, кто бы спорил. Неясно лишь, к какой эпохе относятся "дружеские, добрососедские отношения". Видимо, перечисленным четырем ценностям не больше 60 лет от роду, потому что предшествующая история Европы (если ограничиться только нашим континентом) дружбой и добрососедством отличалась не так уж часто.
Наконец, в заключение сообщается, что языки бывают разные. "Есть языки, которые разделяют людей, сортируют их по языковому, национальному и расовому признаку. Но есть и другие языки - языки общей культуры и общих ценностей. Мы должны иметь волю, чтобы научиться говорить на языке общих ценностей".
Тут автор незаметно переходит на метафорическое использование слова "язык", что несколько сбивает читателя с толку. Но очевидно, что в этих трех заключительных фразах под "языком" понимается система ценностей. В частности, "общих" -- вероятно, это именно те четыре, о которых шла речь в начале абзаца. Не совсем понятно, как быть, если ценности оказываются не такими уж общими - например, для С. белорусский язык (в лингвистическом смысле) представляет ценность, а для А., напротив, - травмирующий фактор. Но нельзя объять необъятное; вернемся к исходному пункту и попробуем посмотреть на него в свете сказанного.
1. Между белорусским языком и демократией некая корреляция определенно существует. В течение всего 20 века периоды демократизации, периоды роста свободы почему-то совпадают с периодами подъема белорусского языка, книгоиздания, образования. Так было после революции 1905-1907 гг.; в 1920-х гг.; в 1960-х гг.; в конце 1980-х - начале 1990-х гг. Исключение - вторая половина 1940-х гг., когда свободы не было, а школы были. Все это неравномерно - так, 60-е годы были хороши для книгоиздания, но плохи для школы; однако тенденция прослеживается вполне четко. Это не рефлексия, это феноменология, подлежащая рефлексии.
2. Один известный автор, по-видимому зацикленный на языке, неоднократно называл его домом бытия. (Ограничусь этой популярной цитатой, чтобы не переписывать "Путь к языку" целиком.) То, что в политическом заявлении (а заявление Силицкого именно таково) приводятся политические, социологические, а не метафизические аргументы, -- нормально; то, что они могут быть слабы, а заявленная позиция не отрефлексирована, -- возможно; но когда философ, критикующий ее за неотрефлексированность, отводит языку совершенно противоположную роль - не того, "в чем и при чем мы существуем", а калечащей помехи, -- такая позиция сама по себе требует серьезного обоснования. Тем более что она последовательна. Попробуем найти принципиальную разницу между фразами: "символичность языка замкнулась только на нем самом" и "язык озабочен только самим собой". Первой из них философ А. с огорчением характеризует наличную ситуацию, которая его не устраивает. Вторая принадлежит Новалису; с предложения ее услышать начинается упомянутый "Путь к языку".
3. Поэтому думается, что ответ философа А. на письмо политолога С. - не философский, а профанный: вербализация распространенного корпуса представлений, по которому роль языка не конституирующая, а служебная; проблема отождествляется с травмой; то, что в Беларуси белорусское, на самом деле ненастоящее и не существует; а то, что маркировано как "национальное", везде опасно, или скучно, или еще как-нибудь плохо. Да, и еще Запад -- зона благорастворения воздухов и во человецех благоволения. Вот бы что отрефлексировать.
4. В заключение возьмем ключевой тезис из письма Силицкого: "возрождение национального самосознания есть необходимое условие демократизации любой нации". Перед нами уравнение, в обеих частях которого присутствует категория национального. Попробуем ее сократить -- получим: условие демократизации -- возрождение самосознания. Еще один общий член - момент становления; сократив его, получаем: условие демократии -- самосознание. А что, бывает демократия без самосознания? Попробуем отыграть назад. Возникает ли ошибка, если да -- то на каком шаге?
Ответ Адамянца интересен сам по себе - для изучения механизмов неприятия.
(UPD: продолжение дискуссии -- Околофилософское-2, дальнейшее -- здесь и копия здесь.)
А. реконструирует схему рассуждений Силицкого; отправляясь от его тезиса -- "возрождение национального самосознания есть необходимое условие демократизации любой нации" -- он восстанавливает исходный пункт: "национальный язык есть условие демократии". Нигде не сказано, что это, по Силицкому, единственное условие; но дальнейшие рассуждения, кажется, исходят именно из этой молчаливой предпосылки. Действительно, если для демократии требуется ряд условий, то данное или входит, или не входит в этот ряд; если входит, то нечего возмущаться его упоминанием; если не входит, надо это продемонстрировать.
Демонстрации, однако, не происходит. Автор просто расписывается в том, что проблема языка ему чужда и непонятна. Не только белорусского или русского, не только здесь и сейчас в Беларуси -- языка вообще.
"Белорусское общество травмировано языком", -- говорит А. За словом "травмировано" стоит совершенно четкое отношение к предмету разговора: язык, причиняющий травму, -- вредоносен. Здесь и далее непонятно, идет ли речь об одном из существующих здесь языков - белорусском - или о языке как явлении и проблеме.
"Язык стал символом национального рождения и возрождения, символом демократии. Но не просто символом. Если символ отсылает к чему-то иному, большему, чем он сам, то символичность языка замкнулась только на нем самом. Национальное возрождение и национальное самосознание до сих пор понимается как исключительно языковая проблема".
Где логика? Только что названо, символом чего стал язык, и тут же говорится, что он символ только сам себя. Чтобы эти две мысли уживались в сознании, их должна объединять некая неявная предпосылка. Видимо, она состоит в том, что (белорусское) национальное (воз)рождение и самосознание - фикция, их не существует, никакого сущностного наполнения у этих понятий нет, есть только внешние атрибуты: тот же язык, например; если их убрать, ничего по сути не изменится, разве что пропадет травмирующий фактор. (Хотя, возможно, тут просто путаница понятий знака и символа.)
"Кроме того, язык становится ключом к пониманию того, что есть демократия" -- еще более ясный намек на то, что для Силицкого (и тех, чью позицию он выражает), по мнению А., язык -- единственное или главное ее условие.
Дальше до конца абзаца А. подробно рассказывает о том, как он не видит проблемы в обсуждаемом вопросе -- сама постановка которого оказывается фикцией:
"Утверждаемая связь языка и демократии не подвергается осмыслению и содержательному наполнению. Каково внутреннее содержание, каковы те основания, на которых эта связь покоится, остается неясным. Формула "язык-нация-демократия" остается пустой, бессодержательной. В ней мы видим избыток эмоциональности и недостаток рефлексии".
Если так, хотелось бы увидеть недостающую рефлексию у А. Однако вместо рефлексии над проблемой налицо психоанализ тех, кто ею задается: им ставится диагноз инфантилизма и незрелости, неуверенности в себе, больного самолюбия, отсутствия чувства собственного достоинства. То есть проблема подается как обусловленная внутренними психологическими несовершенствами тех, кто видит ее как проблему. По сути это argumentum ad hominem -- позиция, скорее, антирефлексивная.
Диагноз ставится "белорусским интеллектуалам" в целом - что странно: во-первых, это довольно смелое обобщение, а во-вторых, оно уже совсем непонятно, если вспомнить, как называется сайт, редактируемый самим А.
Дальше опять развивается тема травмирующей роли языка: "Проблема языка есть родовая травма мучительно рождающейся нации". Здесь уже национальное фигурирует как реально существующее. Однако неявным предпосылкам, о которых выше, противоречить нелегко, и из дальнейших рассуждений эта категория пропадает. (И то правда: если действительно происходят роды, надо их принимать, а не рассуждать, как криво они идут.) Зато тема травмы остается и смыкается с психоаналитической. Появляется понятие "зацикленность на языке"; о нем говорятся две вещи. Во-первых, эта зацикленность "напоминает невротическую фиксированность на травматическом опыте" - опять, выходит, язык травмирует. Во-вторых, она "препятствует свободному и творческому мышлению и действию". Следуют призывы к ряду хороших вещей: усилию воли, преодолению страхов, критической работе мышления, публичному диалогу, спокойному обсуждению общих проблем, стремлению понять себя и друг друга. Все это должно помочь избавиться от вредной зацикленности.
Думается, что метафора родовой травмы не слишком удачна. Если это родовая травма, то весь наш континент так или иначе оказывается ею стукнут. Просто Жоашен дю Белле написал "Защиту и прославление французского языка" в 16 веке, а Богушевич свое "каб ня ўмёрлі" -- в 19-м. Интересно слово "зацикленность", но анализ его соотношения со свободой и творчеством заведет нас далеко.
Затем перечисляются ценности, на которых утвердилась западная демократия. Их четыре: слово, диалог, уважение, взаимное доверие. (Удивительно, что слово, в отличие от языка, травмирующими свойствами не обладает. Это очень высокая степень абстракции - слово, свободное от языка. Я бы сказал, сверхчеловеческая.) Благодаря этим ценностям на Западе удалось "построить общий мир" (вероятно, общее культурное пространство) и "наладить дружеские, добрососедские отношения" - несмотря на различия в языках.
Общие ценности, конечно, объединяют, кто бы спорил. Неясно лишь, к какой эпохе относятся "дружеские, добрососедские отношения". Видимо, перечисленным четырем ценностям не больше 60 лет от роду, потому что предшествующая история Европы (если ограничиться только нашим континентом) дружбой и добрососедством отличалась не так уж часто.
Наконец, в заключение сообщается, что языки бывают разные. "Есть языки, которые разделяют людей, сортируют их по языковому, национальному и расовому признаку. Но есть и другие языки - языки общей культуры и общих ценностей. Мы должны иметь волю, чтобы научиться говорить на языке общих ценностей".
Тут автор незаметно переходит на метафорическое использование слова "язык", что несколько сбивает читателя с толку. Но очевидно, что в этих трех заключительных фразах под "языком" понимается система ценностей. В частности, "общих" -- вероятно, это именно те четыре, о которых шла речь в начале абзаца. Не совсем понятно, как быть, если ценности оказываются не такими уж общими - например, для С. белорусский язык (в лингвистическом смысле) представляет ценность, а для А., напротив, - травмирующий фактор. Но нельзя объять необъятное; вернемся к исходному пункту и попробуем посмотреть на него в свете сказанного.
1. Между белорусским языком и демократией некая корреляция определенно существует. В течение всего 20 века периоды демократизации, периоды роста свободы почему-то совпадают с периодами подъема белорусского языка, книгоиздания, образования. Так было после революции 1905-1907 гг.; в 1920-х гг.; в 1960-х гг.; в конце 1980-х - начале 1990-х гг. Исключение - вторая половина 1940-х гг., когда свободы не было, а школы были. Все это неравномерно - так, 60-е годы были хороши для книгоиздания, но плохи для школы; однако тенденция прослеживается вполне четко. Это не рефлексия, это феноменология, подлежащая рефлексии.
2. Один известный автор, по-видимому зацикленный на языке, неоднократно называл его домом бытия. (Ограничусь этой популярной цитатой, чтобы не переписывать "Путь к языку" целиком.) То, что в политическом заявлении (а заявление Силицкого именно таково) приводятся политические, социологические, а не метафизические аргументы, -- нормально; то, что они могут быть слабы, а заявленная позиция не отрефлексирована, -- возможно; но когда философ, критикующий ее за неотрефлексированность, отводит языку совершенно противоположную роль - не того, "в чем и при чем мы существуем", а калечащей помехи, -- такая позиция сама по себе требует серьезного обоснования. Тем более что она последовательна. Попробуем найти принципиальную разницу между фразами: "символичность языка замкнулась только на нем самом" и "язык озабочен только самим собой". Первой из них философ А. с огорчением характеризует наличную ситуацию, которая его не устраивает. Вторая принадлежит Новалису; с предложения ее услышать начинается упомянутый "Путь к языку".
3. Поэтому думается, что ответ философа А. на письмо политолога С. - не философский, а профанный: вербализация распространенного корпуса представлений, по которому роль языка не конституирующая, а служебная; проблема отождествляется с травмой; то, что в Беларуси белорусское, на самом деле ненастоящее и не существует; а то, что маркировано как "национальное", везде опасно, или скучно, или еще как-нибудь плохо. Да, и еще Запад -- зона благорастворения воздухов и во человецех благоволения. Вот бы что отрефлексировать.
4. В заключение возьмем ключевой тезис из письма Силицкого: "возрождение национального самосознания есть необходимое условие демократизации любой нации". Перед нами уравнение, в обеих частях которого присутствует категория национального. Попробуем ее сократить -- получим: условие демократизации -- возрождение самосознания. Еще один общий член - момент становления; сократив его, получаем: условие демократии -- самосознание. А что, бывает демократия без самосознания? Попробуем отыграть назад. Возникает ли ошибка, если да -- то на каком шаге?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-08-13 12:13 pm (UTC)Что касается Беларуси, то полемика, о которой идет речь, - еще один признак того, что в Беларуси разворачивается конфликт двух национализмов: традиционного "романтического" этнонационализма, похожего на большинство национализмов нашего региона, но развившегося в силу несчастной специфики белорусской истории заметно позднее, чем даже в балтийских странах или на Украине, не говоря уже о Польше, Венгрии или Чехии - и национализма иного рода, который можно назвать политическим (иногда его также называют "креольским", проводя аналогию между латиноамериканскими креолами и теми гражданами РБ, которые, не являясь этническими белорусами и не говоря по-белорусски, тем не менее ассоциируют себя с этой страной). Для первого национализма развитие национального языка - условие национального возрождения sine qua non; для второго данное утверждение является вредным и опасным заблуждением.
С моей точки зрения, конфликт этот вреден и надуман. Отказываясь от поддержки и постепенного возрождения национального языка и культуры, Беларусь лишает себя одной из основных опор национальной идентичности. В то же время сводить эту идентичность только к культурно-языковым аспектам тоже неверно, и здесь А. прав, но формулирует свою мысль он нечетко и путано. Лукашенковская Беларусь почти повально русскоязычна, однако ж она изрядно отличается от России образом, стилем жизни, у нее есть "лица необщее выраженье", хоть это выраженье далеко не так симпатично, как могло бы быть и как хотелось бы многим, в том числе и мне. В общем, силы двух белорусских национализмов, как мне кажется, должны быть соединены, их носители должны понять, что они не враги, а соотечественники и союзники. Но как добиться этого - я не знаю, потому что на этом пути очень много препятствий. Они связаны не только с языковым вопросом, но и, например, с принципиально различной интерпретацией этнонационалистами (в большинстве своем - ярыми антикоммунистами и антисоветчиками), с одной стороны, и "креолами", а равно и многими неоппозиционными белорусами (в большинстве своем настроенными ностальгически-просоветски) - с другой, многих моментов и фигур нашей истории. У двух белорусских национализмов неодинаковая идеологическая ориентация и разная мифология. Эта проблема мне кажется даже более серьезной, чем языковой вопрос. В конце концов, в случае выработки единой системы ценностей и этот вопрос можно будет "утрясти" на вполне разумных основаниях. Но единой-то системы ценностей пока нет, что и печально.
It's obvious who is to blame in this conflict
Date: 2005-08-13 12:48 pm (UTC)"Deutsche Welle" справакавала канфлікт і далей распальвае яго, выступаючы як супэрэфэктыўны каталізатар моўных праблем. І ўсё наша гаўно пачало ўсплываць на паверхню, дзякуючы гэтаму каталізатару.
А ўсё было ў іх руках. Калі-б "Deutsche Welle" сказала, што праграма будзе па-беларуску або на дзьвюх мовах, то нічога гэтага не было-б.
no subject
Date: 2005-08-13 01:18 pm (UTC)off-topic
Date: 2005-08-13 02:39 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-13 02:58 pm (UTC)Re: off-topic
Date: 2005-08-13 07:56 pm (UTC)Re: off-topic
Date: 2005-08-13 08:33 pm (UTC)"ЗАПАДНОРУССИЗМ
Нарысы з гісторыі грамадзкай мысьлі на Беларусі ў XIX і пачатку XX в."
2-е выданьне (Менск, 1993)
Як я разумею, рэпрынт першага выданьня (Менск, 1929).
Re: off-topic
Date: 2005-08-13 09:00 pm (UTC)Re: off-topic
Date: 2005-08-13 09:05 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-13 10:32 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-15 08:38 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-17 08:14 am (UTC)Re: It's obvious who is to blame in this conflict
Date: 2005-08-13 01:41 pm (UTC)Re: It's obvious who is to blame in this conflict
Date: 2005-08-13 04:34 pm (UTC)no subject
Date: 2005-08-13 01:36 pm (UTC)2. Рост национального самосознания в формуле Силицкого назван необходимым условием демократии; это не значит "достаточным"; были ли страны, в которых рост демократии сопровождался падением национального самосознания?
3. О двух национализмах -- модель выглядит правдоподобной, хотя не единственно возможной. То есть теоретически мыслимы ситуации "некомплементарности", когда поиск общей системы ценностей в лучшем случае непродуктивен, в худшем -- вреден. Но наша, кажется, к таким все-таки не относится. Напрашивающийся образец взаимодействия -- разумеется, ВКЛ с его, говоря нынешним языком, демократическими ценностями.
4. Как выстроить эту систему общих ценностей -- вопрос второй; первый -- согласиться, что такая система вообще необходима. С этим трудно (судя уже хотя бы по обсуждаемому скандалу).
(Ссылки по теме: Дынько (http://nmnby.org/pub/080805/together.html), Федута (http://nmnby.org/pub/080805/hold.html).)
no subject
Date: 2005-08-13 02:02 pm (UTC)2. Смотря что понимать в данном случае под "национальным самосознанием". Если буквально - т.е. чувство принадлежности тех или иных людей к той или иной нации - то, вероятно, таких примеров нет. Если же говорить о национализме (а, как мы уже выяснили в п.1, национализм и национальное самосознание связаны между собой весьма тесно), то, скажем, создание и расширение ЕС очень сильно снизило градус национализма в большинстве европейских стран. (Сравните хотя бы нынешние Польшу, Румынию или Венгрию, о Германии и Италии я уж не говорю, с этими же странами в предвоенный период).
3.-4. Да, тут спорить не с чем.
no subject
Date: 2005-08-13 07:52 pm (UTC)Насчет неизобретаемости культур -- у меня перед глазами пример эсперанто. Вообще говоря, "естественно" -- не самый удачный термин; я бы противопоставлял "сознательность/плановость" и "стихийность". Очевидно, что т.н. "высокая культура", с институтами вроде театров-концертов, скорее "искусственна" (более осознанно создается), а культура как корпус способов поведения -- скорее "естественна/стихийна", хотя нигде не на 100%.
О белорусских национализмах
Date: 2005-08-17 12:41 pm (UTC)P.S. Кстати, может Вы мне подскажите, кого некоторые товарищи у нас определяют в качестве "московско-либеральных националистов"?
пассажиры аэровагона
Date: 2005-08-13 06:13 pm (UTC)На фоне полной несостоятельности армян в деле собственного государственного строительства и расползания паразитами по всему миру, новое их появление на белорусской арене было бы весьма комичным, если бы не красноречивость факта. "Туда умного не надо", только напортит.
Re: пассажиры аэровагона
Date: 2005-08-13 07:54 pm (UTC)Re: пассажиры аэровагона
Date: 2005-08-13 08:24 pm (UTC)Да. В Белоруссии живет как минимум 8 миллионов белорусов, и каждый знает хорошего армянина (с)
Re: пассажиры аэровагона
Date: 2005-08-13 09:07 pm (UTC)2. This one too.
Re: пассажиры аэровагона
Date: 2005-08-14 08:48 am (UTC)Re: пассажиры аэровагона
Date: 2005-08-14 11:06 am (UTC)Уважаемый miram,
с интересом прочитал ваш анализ моего ответа Виталию Силицкому. Спасибо за столь внимательное чтение, это всегда приятно.
Хочу ответить на некоторые Ваши критические замечания.
Начну с небольшого оправдания, которое поможет смягчить критику. Вы восприняли мой текст как философский трактат, в то время как это скорее полемическая статья, эссе. Если от философского трактата нужно требовать неукоснительной строгости рассуждений, точного и однозначного употребления понятий, то эссе допускает несколько большую свободу и эмоциональность.
Теперь к существу дела. Вы часто истолковываете многие мои утверждения несколько иным образом, чем я хотел бы, чтобы они были истолкованы. Возможно, причиной этого является несовершенство моего стиля, неумение точно выразить свою мысль. Пользуюсь случаем, чтобы устранить некоторые недоразумения.
Действительно, в моем тексте содержится ряд предпосылок, главная из которых состоит в том, что, на мой взгляд, многие у нас в Беларуси ставят знак равенства между языком, нацией и демократией. Утверждение беларуского языка, с их точки зрения, отождествляется с утверждением нации и демократии. Именно поэтому я пишу, что «Язык стал символом национального рождения и возрождения, символом демократии. Но не просто символом. Если символ отсылает к чему-то иному, большему, чем он сам, то символичность языка замкнулась только на нем самом. Национальное возрождение и национальное самосознание до сих пор понимается как исключительно языковая проблема».
Где здесь логика, спрашиваете Вы? Попробую объяснить. Если бы язык был просто символом, «обыкновенным», «нормальным» символом, то он отсылал бы к массе других вещей, составляющих содержание демократии. Например, к пониманию того, что демократия предполагает равенство всех перед законом, необходимость считаться не только с интересами большинства, но и меньшинства. Уважение частной собственности, ценность честного труда, разделение властей и сменяемость власти, предпочтение консенсуса воле сильнейшего и т.д. Эти и многие другие вопросы кажутся самопонятными. Но, к сожалению, их очевидность иллюзия. Мало знать и признавать демократические и либеральные ценности, мало заявлять. Необходимы значительные усилия, чтобы эти ценности вошли в повседневную жизнь, стали внутренним элементом нашей жизни, были содержанием наших мыслей, поступков, чувств. Для этого требуется огромная работа по осмыслению, воспитанию, самовоспитанию.
У нас этого, к сожалению, не делается. В нашем обществе господствуют крайне примитивные представления о демократии, свободе, правах человека, законности. У нас очень низкий уровень гражданского сознания и самосознания. У нас нет привычки к публичным дискуссиями, но есть вкус к перепалкам, конфликтам и т.п.
В ситуации низкого культурного уровня, индивидуального и общего, можно понять, почему проблема языка стала такой болезненной. Дело тут вовсе не в языке, не в том, что язык имеет или не имеет отношения к демократии. В наших условиях как раз имеет, проблема языка стала политической. Плохо то, что эта проблема затмила все. Пусть язык будет символом демократии, но он не должен заслонять все сложную и многообразную проблематику, оттеснять другие важнейшие проблемы на задний план. Но, как мне кажется, происходит именно это.
Александр Адамянц
Re: пассажиры аэровагона
Date: 2005-08-14 11:09 am (UTC)Мои слова: «Формула "язык-нация-демократия" остается пустой, бессодержательной. В ней мы видим избыток эмоциональности и недостаток рефлексии». Не следует их понимать в том смысле, что я утверждаю, будто формула «язык-нация-демократия» является пустой. Напротив, я обвиняю тех, для кого эта формула остается пустой, тех, кто не дает себе труда раскрыть ее внутреннее содержание. Это тема огромная и сложная. Нужно потратить массу усилий, чтобы хоть немного осознать важность этой формулы, осмыслить ее.
Я согласен с тем, что «роду нужно принимать». Но вопрос в том, как принимать роды. Можно их так принять, что погибнет и ребенок и мать. Тем более, что роды проходят с осложнениями. Каковы эти осложнения? В 1994 году у нас не оказалось грамотного, профессионального акушера. Приход Лукашенко к власти был вполне демократическим. Он действительно был избран всенародно. В 1996 году у нас тоже не оказалось квалифицированного специалиста. Ребенок родился, но долго ли он протянет, сумеем ли мы его сохранить и вырастить.
По поводу высокой «степени абстракции» в отношении понятия «язык». С одной стороны я говорю о травматической роли языка, а с другой, рассуждаю о слове, диалоге в позитивном смысле.
Я не хотел, чтобы меня поняли в том смысле, что считаю язык как таковой травматическим фактором. Он стал таковым в определенной ситуации. В другой ситуации травматическим фактором может быть что-то другое. Однако несмотря на причины и условия, которые сделали язык таким, я не считаю, что он обречен таким оставаться. Дело собственно не в языке, не в беларуском языке, а в нашем к нему отношении, в том значении, которое мы ему придаем. Мы можем изменить это отношение, и если мы его изменим, язык перестанет травмировать. В Европе язык не травма, а средство коммуникации, диалога и т.д. Я хотел бы, чтобы и у нас язык стал таким средством.
Ваш вопрос: «Не совсем понятно, как быть, если ценности оказываются не такими уж общими - например, для С. белорусский язык (в лингвистическом смысле) представляет ценность, а для А., напротив, - травмирующий фактор.» Частично я на него уже ответил. Добавлю только, что есть ценности, которые должны разделяться всеми людьми, если они хотят жить мирно. И есть такие ценности, которые не требуют общего признания. Предположим, как вы пишите, что для С беларуский язык представляет ценность, а для А нет. Проблема не возникнет, если и С и А разделяют такие ценности, как взаимное уважение, признание иной формы жизни, отличной от твоей, признание прав и свобод личности. Тогда С может спокойно развивать беларуский язык, а А хоть японский, хоть суахили. Конечно, проблемы и конфликты могут возникнуть. Но их удастся разрешить, если и С и А разделяют ценность диалога и консенсуса.
Полностью согласен с тем, что не бывает демократии без самосознания. Но нужно прояснить вопрос о связи и соотношении того и другого, нужно осмыслить то и другое. Что такое самосознание. Является ли самосознание тождественным «национальному» самосознанию. franz_josef справедливо замечает, что национальное самосознание и национализм может привести и приводил неоднократно к самым ужасным последствиям.
Эти возможные последствия и вызываю опасение. Для этого нужно размышлять, рефлексировать, критиковать. Критиковать, прежде всего, самого себя. Принцип самокритики – основной для человека мыслящего, для интеллектуала. Отсюда можно понять, почему «редактор сайта про интеллектуалов» ставит диагноз этим же интеллектуалам. Считайте, что это акт самокритики, возможно, не слишком удачный.
И последнее. Вы называете полемику между Силицким и мной, спором между политологом и философом. Хочу заметить, что это Вы меня назвали философом. Я себя избегаю так называть. Иметь философское образование и быть философом не одно и то же, не так ли. Для меня философами являются Платон, Аристотель, Кант, Хайдеггер. Было бы смешно ставить с ними в один ряд Адамянца. Поэтому не стану возражать против Вашего определения.
Александр Адамянц
Re: пассажиры аэровагона
Date: 2005-08-15 08:42 pm (UTC)Re: пассажиры аэровагона
Date: 2005-08-17 08:32 pm (UTC)Такія господа, як Адамянц, на самой справе зьяўляюцца псэўдадэмакратамі. Патлумачу. Калі казаць не аб нейкай абстрактнай краіне, а аб Беларусі, то сытуацыя мусіць выглядаць так. Ёсьць господин Адамянц, які рэпрэзэнтуе на Беларусі ліберальных дэмакратаў і па яго словах "признает иную форму жизни, отличную от своей, признает права и свободу личности". І ёсьць спадар С.(нават калі ён толькі адзін на Беларусі), для якога беларуская мова ёсьць самакаштоўнасьцю і які аднак таксама прызнае "иную форму жизни, отличную от своей, признает права и свободу личности". Дык вось спадар С. ведае мову господина Адамянца і карыстаецца ёй(расейскай мовай), а г. Адамянц беларускай мовы ня ведае і ня можа на ёй кантактаваць са спадаром С. Дык дзе тут "взаімное уваженіе"? Сапраўдны дэмакрат мусіць ведаць беларускую мову незалежна ад таго, як ён да яе ставіцца. Інакш ён не дэмакрат.
no subject
Date: 2005-08-14 12:00 pm (UTC)http://www.livejournal.com/users/baleslau/138402.html
no subject
Date: 2005-08-15 08:40 pm (UTC)